Вы находитесь здесь: Главная > Главная > Дочь за решеткой… любви
Post Icon

Дочь за решеткой… любви

Лет этак десять назад сидели мы как-то с супругом, ужинали, смотрели по телевизору американский фильм. Его герой, не особенно положительный и весьма необаятельный, заявил своим детям: «В моей семье демократии нет и не будет! Демократия кончается у порога нашего дома».

— Гениально! — вскричал мирно попивавший чай муж. — Вот она — правильная формула жизни и воспитания ребенка!

Я поперхнулась бутербродом. Нашей Маше было два годика, я все еще находилась под влиянием доктора Спока: ребенок должен расти свободным. Я-то была «за», но Машенькин папа… Еще задолго до открытия гениальной «формулы», однажды, глядя на сидящее в высоком стульчике чудо в ползунках, которое жизнерадостно разбрызгивало жирные капли манной каши по всей кухне, он вдруг перестал скалиться глупой улыбкой счастливого папаши, изменился в лице и тихо, но внятно произнес:

— Убью.

— Господи! — вскрикнула я, вспомнив о страшных историях внезапных помешательств на ровном месте. — Ты о ком? — И на всякий случай незаметно взяла в руки нож для разделки мяса.

— Да об этих козлах, уродах недоделанных, — о прыщавых мальчишках, которые будут звонить, в кино ее звать, на танцы, при…

— Уймись! — с облегчением расхохоталась я, чем вызвала дочкин восторг и особенно сильный салют из каши. — Псих ты мой дорогой! Будут и мальчики, и ухажеры, и женихи… Все нормально. Да к тому же это будет так нескоро!

— Убью, — еще раз пообещал муж. — А Машку на цепь посажу.

Нескоро — ха! И кашу не успели отмыть от стен, как пролетело десять лет. Началось: мальчики позванивают, дочь учится краситься и носить каблуки, ее папа нервничает, и, честно говоря, я вместе с ним. Учение доктора Спока предано анафеме. Теперь вспоминаю, что уже с рождения дочери отнюдь не всегда следовала указаниям американского гуру. Например, пренебрегала свободным пеленанием, уже тогда завоевавшим мир. У нашего младенца ручки всегда были крепко «спеленуты по швам» — согласно старым русским рецептам.

— Как можно оставлять ручки свободными? — учили нас бабушки. — Они будут ему же, маленькому, мешать! И правда! Опробовав оба способа, мы убедились, что «огурчиком» дитя спит куда спокойнее и дольше, нежели «по-американски». Словом, уже тогда началось мое отступничество от такого понятия в воспитании, как свобода…

К примеру, выбор профессии. Здесь допустима относительная степень свободы. Более того, в отличие от моих родителей, для которых получение дочерью диплома о высшем образовании было идеей фикс, я совсем не настаиваю на институте, как на обязательном этапе жизненного пути. Не захочет, не потянет — и не надо. Но я точно знаю, куда не пущу дочь ни за что (или ей придется переступить через мать и через отца, разумеется). Ей заказан путь в торговлю (в любом ее виде и проявлении), в шоу-бизнес и в банковскую сферу. Надо ли говорить почему? Если когда-нибудь Машка попросит меня аргументировать такое наше решение, я ей все объясню. Хотя, надеюсь, этого просто не понадобится: я стараюсь воспитывать дочь так, чтобы у нее даже мысли не возникало пойти туда, куда не следует.

— Какой ужас! Какое у нее тупое выражение лица! А что удивительного? Она же из шоу-бизнеса, — мой обычный воспитательный монолог перед телевизором, когда Машка зачарованно пялится на очередную певичку-танцорку-манекенку и я замечаю в глазенках опасный блеск.

— Дешевка и бездари, — как бы невзначай подключается к воспитательному процессу супруг. — А что ты хочешь? Грязный шоу-бизнес.

Глядишь, Машкины бровки уже сдвинулись, губки брезгливо сжались, а на следующий день слышу, как по телефону она лопочет подружке:

— Шоу-бизнес — така-ая грязь! И там все таки-ие дураки! Противно!

— Мам, ты у меня такая умная, ужас! Ни у кого нет такой умной мамы.

Даже если с годами какие-то мои и папины внушения будут подвергаться ее переосмыслению и даже переоценке, я глубоко убеждена, что зерна, оброненные нами в детскую душу, не прорастут сорной травой, а дадут вполне конкретные плоды: Маша никогда не отбросит как ненужный хлам убеждения родителей.

Недавно мы пережили нервотрепный (для нас) период в жизни дочери, когда она решительно заявляла, что делом ее жизни будет торговля — куклами, мороженым, гамбургерами, видеокассетами, картриджами для сеги… Ничего не имею против этой сферы нашей жизни в принципе, но… только когда она не касается Маши.

Пришлось провести ненавязчивую пропаганду честного образа жизни среди нормальных людей, а не бандитов, спокойного существования без перспективы оказаться за решеткой или поставленным «на счетчик»… Сработало. Машенька теперь жалеет «бедных продавщиц», лоточников, а также владельцев магазинов и ларьков.

— Как тяжело и страшно им живется! — сострадает она несчастным.

Что же касается банковской и финансовой сфер, то за нас с мужем всю воспитательную работу проводят сами господа банкиры и финансисты, чью бурную деятельность на полях чудес в нашей стране непуганых вкладчиков скрупулезно освещают средства массовой информации.

Осторожно, но весьма последовательно и твердо мы подавляем свободу дочкиного выбора друзей. Интересно, кто посмеет бросить в нас за это камень, когда на дворе сплошной беспредел в виде наркомании и падения нравов? Удивительное дело: порочное притягивает.

Не раз Машка с восхищением рассказывала про девчонок, которые: с пяти лет знают, что такое вагинальный оргазм; «такие храбрые, мам, что в школьном туалете на стене слово написали… ну, нехорошее»; рассуждают про то, как мужикам нравятся блондинки с большим бюстом, а потому осветлитель для волос и силикон — лучшие друзья женщин… И тому подобное. И мы с мужем должны молчать, памятуя о свободе личности?

Итак, в нашей жизни появились «девочки, с которыми запрещено водиться». Машка плакала и верещала: «Почему? Они такие хорошие!» Ответом было: «Потому». Объяснять в данном конкретном случае, что такое плохо и отчего это ТАК плохо, — невозможно. Не находится правильных слов.

И наконец, самое больное — свобода в выборе спутника жизни. Нам, сумасшедшим (или нормальным?) родителям, кажется, что вокруг лишь те самые «прыщавые уроды», Бивисы и Баттхеды — мальчики, один в один похожие на недоразвитых героев мультсериала MTV, кумиров сегодняшних тинейджеров. Именно эти живые воплощения знаменитых мультуродцев обещал уничтожать мой добрый муж — заботливый Машин папа.

— Посмотри, что делается! — горячится он. — Ни одного нормального мальчика! Ни в классе, ни во дворе.

Я с ним не соглашаюсь: есть хорошие мальчики из хороших семей, есть, например, сыновья наших знакомых, друзей, приятелей — благополучных, интеллигентных родителей, имеющих неплохой социальный статус и вполне высокий материальный достаток. Вот на них-то и надо ориентироваться…

Иначе, представьте, что может случиться: вы работаете, как вол, на будущее своего чада, в копилку приданого дочери постепенно складываются какие-то деньги, квартира, машина, шесть соток. А в один прекрасный день ваша совершеннолетняя барышня приводит в дом подросшего Бивиса, у которого за душой ролики и скейт-борд, родители-пенсионеры, диплом слесаря второго разряда. И все, что нажито непосильным трудом, становится собственностью этого бесперспективного олуха только на том основании, что у детишек, видите ли, любовь, которая, возможно, пройдет. И уйдет вместе с частью квартиры, колесами от машины, тремя сотками и монитором от компьютера. С какой стати?

Или: вы год за годом вкладывали в образование дочери тысячи и тысячи рублей, обучая ее языкам, музицированию, балету, рисованию… А она, неблагодарная, приводит в качестве мужа рокера в черной косухе, с трудом одолевшего десять классов и не собирающегося в этой жизни развиваться духовно и уж тем более — делать карьеру. Не исключено, что дочь будет пахать на семью в одиночку или, что куда хуже, начнет деградировать вместе с возлюбленным. Утрирую? Разве так не бывает? Редко? А если с моей Машенькой случится этот самый редкий случай? Не допущу!

Мамы и папы мальчиков! Вас тоже касается. Вообразите: ваш взлелеянный в любви и заботе сынок приводит в дом девочку «оторви да брось», или дуру беспросветную со словарным запасом в одиннадцать слов, три из которых — «дай» и «норковая шубка», или даму старше себя на десяток-другой лет с двумя детишками от двух первых браков. И смотрит ваш сыночек на нее такими влюбленными глазами, что плакать хочется: чисто Ромео! Испугались?

Придет время, проинформируем, а пока ведем агитационную работу с дочерью, как бы невзначай пугая коммуналками, бедностью, материальной и духовной, социально неблагополучными семьями и возможным рождением неполноценных детей от выпивающих и балующихся наркотой молодых людей. Действует! Недавно Маша сказала мне:

— Мамочка, ты поможешь мне найти нормального мужа? А то я могу, наверное, ошибиться…

«Аллилуя!» — пропела моя душа.

— Конечно, доченька, — нежно промурлыкала я. — Именно так и будет.

Скептики скажут: рано радуешься! Придет оно, первое чувство, сильное и страстное, так хоть Бивис, хоть Баттхед — никуда не денешься: поженятся. Мы с мужем так не думаем: что посеешь, то и прорастет. Был бы родительский авторитет, любовь, доверие между ними и дитятком — и все получится. Впрочем, будущее рассудит и все расставит по местам. Верю, что мое глубокое убеждение, суть которого — до свободы надо дорасти, дозреть, — правильно. Умные же родители должны научиться дарить детям иллюзию свободы, вроде бы ненавязчиво, но твердо и последовательно воспитывая их в правильных убеждениях, вырабатывая нужные рефлексы и инстинкты. А это невозможно без реального ограничения свободы. Все для твоего блага, Машенька, все для твоего счастья. Вырастешь, Маша, узнаешь…

Источник: woman.ru

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Оставить комментарий

Top.Mail.Ru